Необходимо время, чтобы эмоции прошли, впечатления улеглись и осталось в душе, что-то особое, нужное только тебе...
Не прошло и года - я сподвиглась поделиться впечатлениями.
Соловецкий архипелаг - место необыкновенное и не может оставить равнодушным.

Тайна островов.
Соловки. Мои непутевые заметки.

Как бесконечна морская гладь,
как одиночество мое,
Здесь от себя мне не убежать
и не забыться сладким сном,
У этой жизни нет новых берегов,
И ветер рвет остатки парусов.

Я здесь – где стынет свет и покой
Я снова здесь, я слышу имя твое,
Из вечности лет летит забытый голос,
Чтобы упасть с ночных небес холодным дождем.

Направляясь впервые на Соловки несколько лет назад, я имела о них, весьма смутное представление. Остров и монастырь, вырастающий посреди моря, весь из огромных камней. Он же бывший лагерь политзаключенных - ГУЛАГ. Мои скромные знания на этом заканчивались.
Тогда, четыре года назад, среди ночи нас приютили в монастырском подворье Рабочегорска, а утром отправили на Соловки с первым монастырским кораблем. Сидя в трюме, я разглядывала картину на борту «Святителя Николая». На той картине Соловецкий монастырь отражался, как в зеркале на тихой гладкой воде, словно в озере. Удивившись, я задала вопрос: «Там что, еще и озеро есть?». В ответ послышался певучий голос соседки паломницы: «Столько озер, сколько дней в году». «Нуууу-с, бывает....», - твердо решила про себя, я. Какие могут быть озера посреди соленого моря?! К тому же, 365 озер просто не уместятся на одном острове.
…Поместились озера. Много удивительного я узнала тогда, еще больше – мне предстояло узнать, но и до сих пор остается немало непознанного.

Совсем немного истории.
Побывав раз на Соловках, хочется возвращаться туда снова и снова. Необыкновенное место с непростой историей до сих пор хранит в себе тайны и загадки.
Это место впитало в себя за многие века и безмолвие скитской жизни и ужасы концлагерей, здесь было древнее языческое святилище и место, где протекала особо строгая монастырская жизнь, место, где находилась школа юнг при Петре 1 и древние поселения поморов.
Первое, что бросается в глаза и придает неповторимый вид – это огромные камни, из которых состоят и сами острова, и стены монастыря и многочисленные постройки. К этим камням хочется прикоснуться. Камни обладают памятью – они помнят и хранят в себе многое, о чем мы, вероятно никогда не узнаем.
Поморы, предки карел, приходили сюда поклоняться своим богам, о чем свидетельствуют археологические находки (3 век до н.э.) Древние лабиринты сохранились до нашего времени и представляют, лишь одну из неразгаданных тайн. Позднее здесь стали поселяться отшельники. Со временем появились скиты. По преданию, на островах произошло явление Богоматери с указанием построить здесь монастырь. Впоследствие сбылось страшное предсказание о том, что на этом месте прольется много крови - здесь будет, так называемая, 2-ая Голгофа. Монастырь строился, вырастая прямо из моря, огромные камни его стен и сейчас напоминают крепость. Спустя годы здесь организуют военно-морское училище для юнг. В 19 веке монастырь процветал: была сооружена уникальная система каналов, построена своя собственная электростанция, свой водопровод и множество других передовых изобретений того времени. 20 век - ГУЛАГ, ставший для очень многих последним земным пристанищем,…и наше время - выросшая в виде абсолютно правильного креста береза, на месте казни…

Архипелаг находится посреди Белого моря за Полярным кругом. Благодаря теплому течению Гольфстрим, сюда не проникает холодный воздух. Климат на островах совершенно не похож на северный, а скорее напоминает Крым. Очень много солнечных дней, жаркое лето и мягкая зима. Скудные наносные почвы и буйство природы. Буквально на камнях растут цветы. В прошлые времена проживающим здесь монахам удавалось выращивать арбузы. Острова достаточно удалены от берега и большую часть года сообщение с большой землей возможно, лишь самолетом. Летом 2-3 часа на корабле от Кеми и вы попадаете в другой мир. Соловки – заповедник, не только исторический и культурный, но и биологический. Множество видов животных, растений и около 200 видов птиц нашли себе здесь место под солнцем. В акватории встречаются белуха, нерпа, тюлени, морские зайцы и косатки. У берегов мыса Белужий ежегодно размножаются и выводят свое потомство огромные морские киты - белухи.

Вместо вступления.
Страна контрастов и мы такие же.
Кандалакша. Один из немногих супер-маркетов подвергся налету голодных туристов. Опустошив полки отдела напитков и сладостей, мы представляли собой душераздирающее зрелище. Каждый грязный, но довольный представитель отряда homo sapiens, нес в руках по стандартному супермаркетовскому пакетику, издающему характерные, звенящие звуки. При этом, во рту у каждого из них торчал леденец на палочке «Чупа-Чупс». Одичавшие туристы спешили к вокзалу для начала церемонии расставания.
Сама церемония прошла удачно. В различные поезда погрузили всех (даже не перепутав), никого не забыли, в милицию не забрали (хотя все шансы попасть туда были). Для разминки толкали поезд «Мурманск-Петрозаводск» с отбывающими инструкторами, играя на нервах охранников и проводницы.
Вокзал Кандалакши. Оставшаяся часть развлекалась в зале ожидания. Один представитель отряда homo sapiens уснул. Решили пошутить. Выключив освещение в зале ожидания, мы спрятались за углом, наблюдая, как отбывающие на последнем поезде старалась разбудить беднягу со словами: «Ты же все проспал! Твой поезд ушел, и все давно уехали».
Поезд «Мурманск-Москва». Веселая дорога в хорошей компании, забившись в одно купе вдесятером. Не повезло с проводницей. Проводница не перенесла внутреннего мира и внешнего вида Андрюхи (в трениках с оттянутыми коленками и в детской шапочке) - новоиспеченного тимуровца, ее добровольного помощника. Бдительная проводница привела наряд милиции, и мы узнали о новом законе. Изучив нашу початую бутылку, выяснилось, что ночами нельзя употреблять напитки свыше 12 градусов. На нашей же, обнаружилось лишних шесть градусов. Пришлось убрать гитару и на время затаиться.
Подъем в половине шестого утра, как переход на новую орбиту.

Кемская волость.
«Ночь. Улица. Фонарь. Аптека». Нет, не так.
Утро. Вокзал. Свет фар. Машина.
Кемска волость! Время здесь остановилось. Забытый всеми городок Кемь является самой удобной точкой отправления на Соловки. Из Рабочегорска ежедневно ходят на острова КОРАБЛИ и кораблики.
5-57 утра. Выгрузились из поезда с Натахой, Игорем и тремя РЮКЗАКАМИ. Блуждая на Севере по болотам Кутсайоки и пытаясь выжить, мы заодно узнали друг друга. Так выяснилось, что Игорь, как и мы, собирается на Соловки. А на вокзале нас встречал еще один любитель путешествий - Олег, который примчался сюда на машине из Питера.
Машина Олега представляла собой плотно утрамбованную жестяную конструкцию. В ней, кроме канистр бензина и прочих машинных радостей, помещались теплые вещи водителя, коврики, спальники, рюкзак и много-много продуктов. Олег ехал на Север. Он не желал голодать и поэтому вез с собой полугодовой запас небольшого магазина. Какой ужас, в эту, так сказать, «консервную банку» предстояло запихнуть нас троих с РЮКЗАКАМИ и моей экибаной (заботливо сохраненной из диких мест Кутсайоки).
Через несколько километров пути среди рюкзаков и банок мы добрались до Рабочегорска, где и находится морской причал. До отхода большого корабля оставалось 10 минут. Отыскав неподалеку стоянку машин, мы приготовились к забегу с РЮКЗАКАМИ до корабля. Тем временем, наш Олежик вдумчиво и настойчиво паковал свои драгоценные банки и «дошираки». Все попытки объяснить, что на Соловках есть цивилизация и уговоры оставить запасы продовольствия в машине, ни к чему не привели. Он опасался голода и взял весь этот «отдел консервов» с собой…
Через расстояние.
Избавившись от 400 рублей мы оказались на корабле. Стряхнув остатки сна, вышли на верхнюю палубу. Уже не совсем белая ночь переходила в рассвет. Едва пробивающиеся через дымку облаков лучики солнца, постепенно заливали мягким светом все вокруг, а от края до края – белое Белое море. Разрезая гладкое зеркало воды, по нему движется огромный белый корабль, за которым летят наперегонки большие белые чайки, унося нас в другой мир в прямом и переносном смысле. Земля удаляется и вскоре совсем исчезает из виду. Море действительно кажется белым, сливаясь и становясь на горизонте небом. Наш путь по морю напоминает чистый белый лист. Два часа греюсь в лучах рассвета на палубе, слушаю крики чаек, вдыхая свежий морской воздух и наслаждаясь неземной красотой. Этот путь в Белом море через белую дымку рассвета будто очищает мозги и, предаваясь созерцанию, ты уносишься прочь от земной суеты и проблем. Дорога - как открытое окно в другой мир.

Вспоминаю о запасах Олега на случай голода и принимаю решение – срочно избавляться от груза любым путем. Идем кормить чаек. От кондитерских изделий неизвестного производства наглые Соловецкие чайки отказались – достанется рыбам. Зато, они очень оценили сухарики «3 корочки» с чесноком. Выкинули в пропасть (т.е. скормили все, что было). Совершая ежедневные рейсы по маршруту Кемь-Соловки, чайки обучились фигурам высшего пилотажа и множеству трюков. Если протянуть вкусный сухарик на вытянутой руке и подождать несколько секунд, самая смелая из «наглых» вскоре подлетит, и сравняв свою скорость со скоростью корабля, унесет в клюве предназначенное ей лакомство. Дальше начинается борьба. Осмелев, чайки берут из рук, ругаются, зависают прямо над головой, камнем падают вниз, догоняют, хватают на лету и всячески развлекают пассажиров большого корабля. Все без исключения пассажиры вспоминают о своих фото и видео-камерах. Процесс нашего кормления чаек был увековечен многочисленными корреспондентами, а опыт кормления «наглых птерадактелей» был подхвачен оставшейся половиной пассажиров. Олежек, тем временем, становился местной кино-знаменитостью в масштабах корабля. Лишь ему удавалось кормить ненасытных птичек прямо из рук. Отныне всех чаек мы звали не иначе, как «подруги Олега». Дорога пролетела незаметно.


С корабля на бал.
На горизонте, там, где море становится небом, показались знакомые очертания стен Соловецкого монастыря. Высадили десант наших рюкзаков в придачу с нами, и тут же узнали, что попали «с корабля на бал». В этот день на Соловках начинались большие праздники – дни Соловецких святых. После недели, проведенной в лесах и болотах, Игорь мечтал о цивилизации и снял комнату за 300 рублей. Мы, покидав у него вещи, поспешили навстречу приключениям.
Бабуля, сдавшая Игорю комнату и не подозревала, что у Игоря есть друзья… Этими друзьями и их вещами была забаррикадирована прихожая, крылечко и еще половина палисадника.
По плану, созревшему в моей не выспавшейся голове, мы должны были непременно успеть на крестный ход, потом на обед в кафе «кают-компания», а затем обойти поселок с целью разведки местности, магазинов, лошадей, бани и самое важное - необходимо было найти красивую стоянку для лагеря. К вечеру не мешало бы забрать, наконец, свои вещи, освободив полдома бабули Игоря.
Избавившись от вещей, мы направились легкой походкой прямиком в монастырь и встретили крестный ход с иконами и хоругвями. Пройдя вокруг стен монастыря с молебнами в толпе паломников, окончательно осознали - мы на Соловках. "Мешался", как обычно, фотоаппарат. В моей, сильно не выспавшейся голове, то и дело возникали необыкновенные картины, которые я пыталась безуспешно отснять, поймав задуманный момент, чтобы воплотить в жизнь свое «гениальную» задумку. Контролируя процесс воплощения своих мыслей на ЖК диспее фотоаппарата, я сильно увлеклась этим процессом. Через некоторое время спотыкания об камни и продолжая непрерывно снимать, оглядевшись вокруг, я неожиданно для себя обнаружила свое местонахождение. В непонятном прикиде (юбка поверх брюк, кроссовки и бандана), держа на прицеле фотоаппарат и не опуская его ни на секунду от глаз, продолжая спотыкаться на каждом камне, я почти уже возглавляла шествие и уверенно вышагивала в рядах монахов и священнослужителей. О, ужас-ужас мне! Я попыталась растворится в толпе, прикидываясь тенью. Вскоре меня щедро окропили святой водой – жизнь казалась еще прекраснее… Опустившись с небес, я принялась искать глазами своих друзей. Друзья, как все нормальные люди, совершили крестный ход вместе с паломниками в самом конце колонны.

План по посещению кафе был под угрозой срыва. Усевшись за столики, мы принялись мечтать в ожидании официанта. Мне мечталось о земном, точнее о мелочных земных нуждах: соловецкой селедочке, ухе, треске, местной экзотике – ламинарии. Я заражала своими мечтами всех остальных. Официантка не появлялась. Решив, что мы можем пережить ее отсутствие, я направилась делать заказ. В следующую минуту пришлось узнать, что официантов нет и вероятнее всего - не будет, все ушли на обслуживание паломнических групп, либо уволились, а без них никак нельзя. Оставалось ждать. Изучив меню, казавшееся после недельного водного похода самой настоящей экзотикой, мы развернули свежеприобретенную карту Соловков и принялись строить дальнейшие планы на жизнь.
Появилась официантка и сообщила, что ничего из того, что мы хотим - нет. Взяли водки и то, что не успели съесть по каким-либо причинам многочисленные паломники. Подняли вопрос об отсутствии на Соловках соловецкой селедки и заменили экзотику – жареной морской капустой. Счет составил 512 рублей на четверых.
Променад по магазинам закончился банально - покупкой 2-х брусничных настоек и самого вкусного на свете Соловецкого хлеба. В поисках бани мы утопали на другой конец поселка. Там, несколько лет назад была чудесная баня, но теперь, кое-кому, она не понравилась, из-за плохого выхода в озеро.
Поедая по дороге хлеб, опрометчиво порученный мне, я внезапно попала в засаду. Меня плотным кольцом окружили козы-террористы. Десятки пристальных глаз преданно смотрели на меня, кольцо сужалось, ме-мекало и еще… у них были рога. Народ умирал со смеху. «Спасите меня!», - шептала я, боясь пошевелиться. Олег, не воспринимая всерьез мои призывы о помощи, принялся фотографировать. А тем временем, эти рогатые твари уже жевали ремень моего фотоаппарата, мои штаны и куртку. Я стала спасать свою жизнь самостоятельно - отщипывая куски хлеба и разбрасывая его налево и направо. Завязалась битва. Козы вставали на свечки и прицельно били друг друга лбами. Олег покатывался со смеху, причитая: «ну ты же с лошадьми умеешь обращаться, значит и с козами, тоже можешь!». Ничего не значит, у лошадей, по крайней мере, нет рогов, спасите меня! Меня жевали со всех сторон. Причиной форменного безобразия послужила сметанковая лепешка, которую я уминала по дороге, млея от удовольствия. Пришлось срочно делиться с отрядом коз. Эти рогатые твари сжевали ее всю и половину меня (мне так казалось). Вырвав ремень фотоаппарата, я попыталась скрыться из виду, прикрываясь Олегом.

Скрывшись от рогатых созданий в первое попавшееся здание, мы оказались в турбюро, и нам пришлось записаться на экскурсию. Решено - завтра мы едем на Большой Заяцкий остров. Там же мы узнали, что лошадей на острове нет (их недавно увезли - оказалось не выгодно), белух по официальным данным тоже нет (неофициальные источники утверждали обратное), а все остальное можно пройти самостоятельно.

Прописка на острове.
Присмотрев красивое местечко для лагеря на самом берегу Белого моря и осчастливив бабулю выносом наших шмоток, мы снова притащились на берег на выбранное нами место. Во второй наш приход с соседнего пенька материализовался бородач, непонятного происхождения и вероисповедания. Точнее, бородач был и во время первого осмотра места лагеря, но не проявлял к нам ни малейшего интереса, попивая винцо. Теперь он громко вещал со своего пенька, что мы находимся на территории лагеря МЧС. Застигнутые врасплох, мы мало что понимали и попытались выяснить границы территории. Не обнаружив забора и каких-либо указателей, мы еще больше стали уверены в своей правоте. «Все-здесь-мое-идите-отсюда к леснику» – махал руками бородач. Меня поразила такая наглость и вседозволенность, и я ушла в глухую оборону, давая понять, что я думаю о таких людях в частности (хотя, куда уж нам против МЧС). Бородач пошел на крайности - принялся угрожать лесником и участковым - самыми властными людьми на островах. Это была уже реальная угроза, известная еще по Интернет источникам. Пришлось ретироваться. Сделав на прощанье такой вид, что не боимся страшной бороды и лесника, мы взвалили на себя рюкзаки и «магазин консервов». Мурлыкая под нос «нам не страшен серый волк» мы изобразили, как легкой и непринужденной походкой прогуливаемся по морю в поисках свободы. Бородач сопел нам вслед, как рассерженный бульдог. В наших рядах произошел раскол: Олежек собирался сдаваться леснику, Натаха ушла в себя и замолчала, я продолжала вести войну за «свободу и равенство». Пройдя километр вдоль берега наша «легкая» походка испарилась. Тяжело дыша, придавленные рюкзаками, мы присели на большой камень, обдумывая ситуацию. Он стал еще одним «переговорным камнем» в истории Соловков, только уже с другими героями. Мне чудом удалось убедить народ остаться прямо здесь, на самом берегу «до завтра», а с рассветом перенести вещи и попробовать найти новое место.
Построили дом, выгрузили под березку «отдел консервов», натянули веревки и развесили мокрые сплавные шмотки – появился уют и мы невольно залюбовались. Позади нашей палатки нарисовалась березовая роща с карельскими березками, красивыми и загадочными.

Впереди - море, слева - тоже море, там находилась бухточка, вдали которой виднелся рыбацкий причал, справа - холм, отделяющий нас от бородача, где тоже было море и начиналась бухта благополучия. И ни-ко-го вокруг! Только море и чайки. В небе светило солнышко, а на море начался отлив. На берегу обнаружилось множество камней, фукусы, ламинарии и ракушки – нам открылось морское дно.
Вечерело, хотя небо оставалось по-прежнему светлым. Солнышко задумалось и не решалось садиться, как будто зацепилось и зависло над морем, придавая ему зеркальный вид, подсвечивало все вокруг золотистым цветом. Красивее, просто не бывает.
В золотом свете склонившегося солнца вдоль кромки воды брели два золотистых силуэта – они оказались нашими попутчиками с корабля. Разговорившись, мы узнали, что они приехали сюда впервые, случайно узнав (хотя случайностей не бывает), о своих далеких предках, проживающих здесь много лет назад. В первый же день, каким-то чудесным образом, они обнаружили то, что хотели разыскать – могилу своих родных. Тайны и загадки повсюду.
В нашем лагере становилось красивее с каждой минутой. Из-за низко повисшего над морем солнышка все казалось золотым: море покрылось золотыми искрами и отблесками, камни отливали золотом, песок тоже приобрел благородный оттенок. Вскоре у нашей красоты обнаружился всего один недостаток – здесь совсем не было пресной воды. Ближайшая вода была в 20 минутах ходьбы на Святом озере или в продмаге с 10 утра до 20 вечера. С этого момента роль современного водопровода выполнял Олежек. Он проводил на Святом озере гораздо больше времени, набирая нам воду.
Тишина и полное отсутствие людей располагают к созерцанию. Неторопливость местной жизни улавливается во всем, и ты невольно ею заражаешься. Хочется на время остановить свой бег, просто посидеть и никуда-никуда не торопиться, просто посмотреть вокруг, не пытаясь увидеть что-то особенное, прислушаться к тишине и побыть наедине с самим собой – настоящим, без масок, проблем и пустой суеты.
Кто-то громко прокричал мне на ухо - это напротив уселась чайка и стала требовать еды. Покормили. Вспомнила про существование еще одной проблемы. Олег, как самая запасливая на свете белка, притащил на себе консервы, совершенно несъедобные с моей точки зрения, потому что они состояли из тушеной капусты и гречневой каши. Еще были цветные отравленные печенья, забракованные, даже, чайками. Вероятно, придется кормить этим рыбок. Олег всячески защищал свой консервный отдел, любовно перебирая и раскладывая баночки и постоянно пугал меня «вкусным» супом из этого. Хорошо, что нет пресной воды, думала я, пытаясь избежать пытки тушеной капустой.


Фотоотчет в 4-х частях

Продолжение следует